Метка: Зеркало

Из воспоминаний Андрея Тарковского: «У меня был случай. Когда я монтировал в картине «Зеркало» испанскую хронику 38-го года: проводы детей на советский пароход, так у меня был один кадр, который никак не монтировался. Он был очень хорош сам по себе: революционный испанский солдат с винтовкой стоял на корточках перед своим ребенком, тот горько плакал. А солдат его целовал, и тот, обливаясь слезами, уходил за кадр, а отец смотрел ему вслед. Но этот кусок, куда бы мы его ни монтировали, всюду выпадал. Я пришел в отчаяние и просто хотел понять, в чем дело. Я попросил монтажера собрать весь материал — все, что было взято из фильмохранилища. И когда посмотрел, я вдруг с ужасом увидел, что таких кадров несколько — три дубля. То есть в тот момент, когда ребенок заливался слезами, оператор просил его повторить то, что он сделал: еще раз проститься, обнять, поцеловать. Этот кадр не влезал в монтаж. Потому что в нем поселился дьявол и никак не мог примириться в той среде, в которой находился, в среде искренности. Я его выбросил».

(далее…)

Название: Библейский сюжет. Зеркало.
Год выхода: 2006.
Режисер: Игорь Калядин
Производство: Телекомпания «Неофит ТВ» по заказу телеканала «Культура».
Жанр: Документальный.
Страна: Россия.
Продолжительность: 00:25:52.

(далее…)

Андрей Тарковский.
Единомышленник прежде всего[*]

Позволю себе начать с некоторых общих положений, определяющих суть кинематографа как искусства.
Принято называть кино искусством синтетическим, основанным на соучастии многих смежных искусств: музыки, живописи, прозы, актерского мастерства, драмы и т. д. Но это «соучастие» может принять такую форму (и нередко принимает), что мгновенно превратит кинематограф в эклектическое недоразумение, где уже не найти истинную душу кино.
Кинематограф, как новое искусство, не мог игнорировать постижений других старейших видов искусств и в момент своего возникновения использовал уже готовые их формы. В таком новом искусстве все составные компоненты растворяются один в другом, создавая точную копию временно́го промежутка, зафиксированного на пленке.

(далее…)

Александр Мишарин, Андрей Тарковский
«Белый, белый день…»
Киносценарий фильма «Зеркало» (окончание)

Квартира автора. Наталья и Игнат собирают рассыпанные на полу вещи из ее сумки.
Наталья. О господи! Вечная история, вот спешишь… Да ты не складывай, давай прямо так, некогда.
Игнат (отдергивая руку от сумки). Ой, током…
Наталья. Что?
Игнат. Током что-то бьет.
Наталья. Каким током?
Игнат. Как будто это уже было все когда-то. Тоже деньги собирал. А я вообще тут первый раз.
Наталья. Давай сюда деньги и перестань фантазировать, я тебя очень прошу. Ну ладно, слушай, собери тут, чтобы грязи не было, ладно? Ты здесь, пожалуйста, ничего не трогай. И потом, если придет Мария Николаевна, скажи ей, чтобы она никуда не уходила. Хорошо?

(далее…)

Александр Мишарин, Андрей Тарковский
«Белый, белый день…»
Киносценарий фильма «Зеркало» (начало)

Что в имени тебе моем?
Но в день печали, в тишине,
Произнеси его, тоскуя;
Скажи: есть память обо мне,
Есть в мире сердце, где живу я…

А. С. Пушкин

А зима все-таки пришла. Прошел первый снег, который, наверное, завтра растает. В центре города его станут убирать машинами, пока еще темно, и дворники начнут свою каждодневную борьбу со снегом, которая будет длиться несколько месяцев, почти до самого начала апреля.
Здесь, ближе к окраине, этот легкий, еще молодой снег радует больше. Он напоминает о Новом годе и кажется началом праздника. Еще по-ноябрьски поздно светает, а люди, выходя из дома, невольно думают: «Ну вот и зима… Как незаметно прошел еще один год!..» А когда сквозь низкие облака угадывается солнце, длинная улица с высоким белым домом среди деревянных особнячков с палисадниками и сараями в глубине дворов кажется некстати нарядной и от этого растерявшейся. На улице стоит новая, уже зимняя тишина, и каждый звук кажется легким, открытым и звонким. И почему-то хочется начать новую жизнь.
У входа на кладбище женщины торгуют еловыми ветками и бумажными цветами, а постовой, который их наверняка знает не первый день, стараясь не обращать на них внимания, стоит у заиндевелой витрины цветочного магазина и смотрит на поздние цветы за стеклом.
В распахнутые ворота входят люди с завернутыми в ветошь лопатами и граблями…

(далее…)

Из породы одержимых.

Автор: Hrakus, 19 Апр 2011

Алиса Фрейндлих.
Из породы одержимых.

Как-то раз Толя Солоницын, с которым мы играли «Варшавскую мелодию» в театре имени Ленсовета, предупредил, что вечером на спектакле будет Андрей Тарковкий, чем привел меня в трепет. Я не была знакома с ним и только издали наблюдала его взлеты и муки. А Солоницын уже снялся в «Рублеве», «Солярисе», и они были друзьями.
После спектакля Толя принес мне записочку, которая, помню, начиналась: «Госпожа Фрейндлих!..» — обращение, которое до недавних пор можно было услышать только от иностранцев. В этом был Тарковский. Он писал, что спектакль ему симпатичен и он хочет, чтобы я сыграла у него в новом фильме небольшую роль.

(далее…)

Валерий Фомин.
Создание фильма «Зеркало» А. Тарковского (окончание).

После поправок картину предстояло показать лично товарищу Ермашу. От позиции тогдашнего главначальника советского кино зависело, конечно же, не все, но многое. Сам Ф. Т. Ермаш в уже перестроечные годы описывал свои впечатления с благоговейным восторгом: «В конце июля 1974 года на студии состоялся первый просмотр “Зеркала”. Это был рабочий просмотр еще на двух пленках. Перед нами предстало зрелище необычайное, сотканное из почти неуловимых тончайших нюансов душевных состояний героев на фоне нашей почти уже прошлой жизни. Всех покорила Маргарита Терехова своим трепетным проникновением в хрупкий и мужественный одновременно образ матери. Невиданная до сих пор хроника, особенно измученные войной, но не останавливающиеся солдаты, которые тянут плот с орудием по бесконечной жиже лимана. Это была поразительная правда…»
К сожалению, столь трепетные слова Филипп Тимофеевич почему-то не произнес сразу после просмотра вслух, он высказал тогда совсем иное. По крайней мере, сам Тарковский в тот же день сделал в своем дневнике такую примечательную запись: «29 июля. Снова начинается спектакль со сдачей фильма. В четверг Ермаш не дал разрешения на выпуск фильма: все в нем ему якобы непонятно. “Не могли бы вы сделать немного пояснее?” Некоторые сцены ему вообще не понравились: “Вырежьте их просто-напросто! Зачем они вообще нужны?” и так далее, и тому подобное.
Это была чрезвычайно противная сцена. Как будто Ермаш хотел сыграть плохо заученную роль или исключительно неловко продемонстрировать свою “верность принципам”. Как всегда он производил невероятно смехотворное впечатление — то ли деспота, то ли сверхограниченного человека. В роли Председателя Госкино он являет собой, конечно, весьма убогую фигуру».
Вот тебе на! Кто же из них — киноначальник или режиссер — оказался честнее? Гадать нет необходимости, ибо сохранилась стенограмма того обсуждения.
(далее…)

Валерий Фомин.
Создание фильма «Зеркало» А. Тарковского (продолжение).

В апреле 1973 года Андрей Тарковский заканчивает работу над режиссерским сценарием. Обсуждение его на худсовете «Мосфильмовского» объединения прошло нервозно, на повышенных тонах. О «шекспировских масштабах», о том, что эта штука посильнее «Фауста» Гете, — то есть, о чем так сладко толковали на обсуждениях шестилетней давности — уже никто не заикался. Сложность положения обсуждающих заключалась в том, что, грубо говоря, Тарковский предлагал им «кота в мешке». В сценарии намеренно резервировалось слишком много свободного места для авторского маневрирования. По ходу съемок замысел мог измениться не только в существенных деталях, но и вообще все поставить с ног на голову. Но эта ставка на радикальную импровизационность, программно заявляемая Тарковским с самого начала, не столько привлекала, сколько настораживала. Тем более, что уже и по режиссерскому сценарию стало видно, что свободой маневра автор может воспользоваться на съемках самым непредсказуемым образом. Достаточно сказать, что по ходу самого обсуждения Тарковский просто ошарашил всех неожиданным сообщением: он сам намерен сниматься в своем фильме в роли «автора».
Впрочем, не берусь пересказывать сложный, извилистый ход состоявшегося обсуждения, тем более, что сохранилась его стенограмма.
(далее…)

Валерий Фомин.
Создание фильма «Зеркало» А. Тарковского (начало).

Название сценария этого фильма менялось трижды. Первоначально он назывался «Исповедь». Потом «Белый, белый день». Позже появилось «Зеркало». В личном дневнике Андрея Тарковского, на обложке которого было выведено невеселенькое слово «Мартиролог», есть такая запись: «Белый, белый день» может стать великим фильмом, но его очень трудно будет снять».
Оба прогноза оказались верными. Ошибся режиссер в другом: самым трудным оказалось не снять этот фильм, а добиться права на его постановку. Не менее мучительной была и борьба за выход на экран уже готовой картины.
Авторская заявка Андрея Тарковского и драматурга Александра Мишарина на будущий фильм была представлена студии «Мосфильм» еще в декабре 1967 года. Чтобы почувствовать, сколь велика оказалась дистанция, разделяющая первоначальный замысел и фильм «Зеркало», стоит, пожалуй, ознакомиться с этим стартовым документом поподробнее.
(далее…)

Ольга Суркова
Хроники Тарковского. «Зеркало».
Дневниковые записи с комментариями (окончание).

27 октября 1973 года

Сегодня суббота. Я пришла к Андрею визировать интервью с ним для рубрики «Панорама» в «Искусстве кино». Лариса в деревне. Андрей, очевидно, после «крутого загула», не ночевал дома, так что у него весьма сложные взаимоотношения с Ларисиной мамой Анной Семеновной. Но сам он тем не менее в расслабленном состоянии. Наговорил мне приятных слов. Я была несколько обескуражена, хотя, конечно, очень довольна — все-таки я им совсем не приучена к одобрениям моей «деятельности».
Делился со мной впечатлениями прошедшего вечера: «Вот мы с ребятами говорили насчет отъезда на Запад. Нет, для меня это совершенно невозможно — бросить эту унылую, безнадежную, феодальную страну. Ты знаешь, я чувствую здесь свое предназначение. Самое главное — быть предельно искренним».

(далее…)